Канал Кош-Тепа: как выбраться из гидрополитической ловушки Афганистана?
Расположенный в верховьях крупных речных систем, питающих Иран, Пакистан, Узбекистан и Туркменистан, Афганистан является горным гидроузлом Центральной и Южной Азии. Однако на протяжении десятилетий внутренний конфликт замораживал развитие страны. Не имея возможности строить плотины, каналы или современные ирригационные сети, Афганистан исторически потреблял гораздо меньше своей законной доли воды. Его соседи, расположенные ниже по течению, в свою очередь, стали структурно зависимыми от неограниченного, естественного потока воды с территории Афганистана – модели, которую они стали считать постоянной.
Сегодня этот исторический дисбаланс превратился в гидрополитическую ловушку, зажавшую Афганистан между двумя противоположными структурными давлениями. С одной стороны находится зависимость стран, расположенных ниже по течению. Поскольку его соседи зависят от нерегулируемых речных стоков, любая односторонняя попытка Афганистана построить водохозяйственную инфраструктуру мгновенно воспринимается как угроза, создавая риск региональной дестабилизации. С другой стороны находится внутренний финансовый и технический вакуум Афганистана. Из-за нехватки капитала, передового инженерного опыта и высококачественных строительных мощностей страна сталкивается с высоким риском создания неэффективных систем, ведущих к потере воды и долгосрочному экологическому ущербу.
Ничего не делать невозможно; это обрекает миллионы афганцев на постоянную бедность и отсутствие продовольственной безопасности. Однако любые действия – особенно односторонние – могут спровоцировать региональную конфронтацию.
Сталкиваясь с экономической изоляцией и усиливающимся климатическим стрессом, администрация талибов все равно движется вперед. Ее флагманский ирригационный проект, канал Кош-Тепа, предназначен для отвода до 15 процентов вод Амударьи для орошения сотен тысяч гектаров на севере Афганистана. Но в гидрополитике орошение для одной страны означает засуху для другой.
Для Узбекистана и Туркменистана сокращение стока Амударьи угрожает жизненно важным отраслям по производству хлопка, пшеницы и пищевой промышленности. На западе споры из-за совместно используемых водных ресурсов уже спровоцировали дипломатическую напряженность с Ираном. Пакистан также выступил против запланированного Афганистаном строительства плотин на реке Кабул. Это выявляет жестокую безвыходную ситуацию изоляции Афганистана: у его соседей есть структурный стимул держать его слишком слабым для строительства инфраструктуры, однако та же самая изоляция и политическое непризнание лишают Афганистан доступа к помощи в целях развития и иностранным инвестициям, необходимым для строительства эффективных, устойчивых к климатическим изменениям водных систем с низким уровнем потерь.
В настоящее время Афганистан зависит от узбекистанского маршрута импорта пшеницы для покрытия дефицита внутреннего производства. Потенциальная напряженность из-за канала Кош-Тепа может нарушить этот важнейший торговый маршрут. Без быстрого перехода к совместному управлению регион рискует скатиться в климатически обусловленную ресурсную конфронтацию.
Разрешение этого кризиса требует отказа от логики игры с нулевой суммой в духе «моя вода против вашей воды» и перехода к оптимизации региональных выгод. Поскольку администрация талибов не имеет политического признания, классические международные договоры невозможны. Вместо этого прогресс должен стимулироваться техническим сотрудничеством, общими экономическими стимулами и механизмами адаптации к изменению климата. Выйти из тупика могут помочь три основы.
Во-первых, переход от «разделения воды» к «разделению выгод». Сосредоточение внимания исключительно на объемном распределении воды гарантирует конфронтацию. Вместо этого регион должен обмениваться разнообразными благами, которые производит вода. Афганистан отчаянно нуждается в электричестве и импортирует энергию из Узбекистана, Туркменистана и Ирана по относительно высокой стоимости. Крупная сделка могла бы включать предоставление странами, расположенными ниже по течению, более дешевой и надежной электроэнергии в обмен на то, что Афганистан будет регулировать попуски из своих водохранилищ для обеспечения предсказуемых поставок воды во время пиковых сельскохозяйственных сезонов ниже по течению.
Узбекистан, Казахстан и Кыргызстан недавно подписали соглашения о строительстве Камбаратинской ГЭС-1, которая будет вырабатывать электроэнергию летом, одновременно стабилизируя потоки воды для сельского хозяйства ниже по течению. Эта модель могла бы помочь Афганистану заручиться согласием стран, расположенных ниже по течению, и привлечь внешних инвесторов для своих проектов в бассейнах рек Амударья и Кабул. Также свое практическое воплощение могла бы найти выраженная Китаем в 2017 году готовность построить крупную плотину на реке Кунар для совместной эксплуатации Афганистаном и Пакистаном.
Страны, расположенные ниже по течению, такие как Туркменистан, ежегодно импортируют овощи на миллионы долларов. Приоритизация этого импорта из Афганистана стала бы стимулом для афганских фермеров переключиться с водозатратных культур на овощи, которые потребляют меньше воды и растут в разные сезоны, сохраняя воду для всего бассейна. Стабильная, бесперебойная торговля укрепляет доверие и закладывает основу для дальнейшего сотрудничества.
Во-вторых, регион должен модернизировать ирригацию по обе стороны границ. Страны, расположенные ниже по течению, не имеют капитала для самостоятельного инвестирования в модернизацию сельскохозяйственного сектора Афганистана. Однако они могут выступать за создание и внедрение правовых и дипломатических механизмов для обеспечения стороннего финансирования – включая климатические фонды – для модернизации сельского хозяйства Афганистана за счет субсидируемых водосберегающих технологий.
Крайне важно, что бремя адаптации не может лежать только на Афганистане. Государства, расположенные ниже по течению, должны прекратить тратить впустую огромные объемы воды в пределах своих собственных границ. В то время как Узбекистан начал внедрять водосберегающие технологии, Туркменистан и Пакистан по-прежнему сильно зависят от неэффективного орошения, теряя огромные объемы воды из-за испарения. Внедряя капельное орошение, транспортировку по закрытым трубам и современную облицовку каналов, страны ниже по течению могли бы компенсировать до 35 процентов сокращения стока, вызванного как изменением климата, так и отводами воды в Афганистане.
Наконец, Афганистан и его соседи должны создать общую среду данных. Хотя прямой, двусторонний обмен данными политически сложен на данном этапе, нейтральные сторонние системы дистанционного зондирования могут восполнить этот пробел. Платформы вроде Google Flood Hub (разработанная для раннего предупреждения о наводнениях) и Сеть систем раннего предупреждения о голоде (FEWS NET), которая отслеживает гидрологические тенденции, могут обеспечить неоспоримую, объективную базовую линию данных для направления регионального сотрудничества.
В конечном счете, нельзя ожидать, что Афганистан будет держать собственное население в состоянии отсутствия продовольственной безопасности лишь ради сохранения сельскохозяйственного статус-кво своих соседей. Тем не менее, если он будет развивать свою водохозяйственную инфраструктуру некачественно и в одностороннем порядке, он рискует спровоцировать экологическую и геополитическую катастрофу. Единственный устойчивый путь вперед – это перестать относиться к трансграничным рекам как к национальной собственности и начать относиться к ним как к общим экосистемам, требующим коллективного управления. То, что нужно Афганистану, – это конструктивная поддержка, а не изоляция, чтобы его усилия по обеспечению своего народа продовольствием и водой не стали источником региональной напряженности.