Вода уходит в песок: реальная цена афганского мегапроекта на Амударье
На севере Афганистана разворачивается масштабное строительство канала Кош-Тепа, которое грозит перекроить водную карту всего региона. Пока в социальных сетях соседних государств множатся прогнозы о неминуемом дефиците и возможных конфликтах за ресурсы, анализ технических характеристик и истории проекта позволяет взглянуть на ситуацию без лишних эмоций. Новая водная артерия протянется почти на 300 километров, чтобы оросить засушливые территории, однако реальная угроза для экологии Центральной Азии кроется не только в афганских экскаваторах, но и во внутренней инфраструктуре стран низовья.
Гидротехническое сооружение предназначено для забора воды из пограничной реки Амударья. Ширина канала в точке водозабора составит 125 метров, глубина — восемь метров, а общая длина основного русла достигнет 290 километров. Проект предусматривает освоение 550 тысяч гектаров новых сельскохозяйственных земель, для чего потребуется проложить еще более 500 километров распределительных сетей. Общая стоимость работ оценивается в диапазоне от 680 миллионов до двух миллиардов долларов.
В региональной прессе объект часто называют «проектом талибов», хотя его документальная база формировалась десятилетиями. Первые чертежи появились еще в семидесятые годы при президенте Мухаммеде Дауд-хане. В 2018 году республиканское правительство Ашрафа Гани вернулось к этой идее, подписав контракт на разработку технико-экономического обоснования с американской инжиниринговой компанией. К августу 2021 года, когда власть в Кабуле сменилась, проект был полностью готов к реализации на сто процентов — новым администраторам оставалось лишь найти финансирование.
Амударья — самая полноводная река Центральной Азии. Ее годовой сток сопоставим с объемами Нила и составляет около 75 кубических километров. Около трети этого объема, то есть 21–23 кубических километра, формируется на территории Афганистана. Расчеты показывают, что с помощью канала Кош-Тепа Кабул планирует забирать от шести до десяти кубических километров воды в год. Это означает, что при выходе на полную мощность афганская сторона будет использовать около 12 процентов общего стока реки, что опровергает циркулирующие слухи о намерении забрать треть всей воды.
Юридическая сторона распределения водных ресурсов опирается на старые документы и отсутствие новых консенсусов. Бывший афганский министр по управлению чрезвычайными ситуациями Наджиб Ага Фахим напоминает о соглашении 1958 года с Советским Союзом. Этот документ признал Амударью общей границей и закрепил равные права сторон на ее ресурсы. После распада СССР новые независимые республики подписали в 1992 году Алматинское соглашение, сохранив советские лимиты водопользования: Узбекистан получает 48,2 процента, Туркменистан — 35,8 процента, Таджикистан — 15,4 процента, Кыргызстан — 0,6 процента. Кабул в этом разделе не участвовал.
Официальный Ташкент избегает конфронтационной риторики. Министр водного хозяйства Узбекистана Шавкат Хамраев публично заявляет о праве афганской стороны на использование части речного стока. Вместо ультиматумов узбекские дипломаты делают ставку на переговорный процесс и поддержание добрососедских связей. Весной 2025 года страны оформили эти намерения, подписав договор о совместном управлении водным бассейном Амударьи.
Главная проблема региона заключается не столько в появлении нового потребителя, сколько в колоссальных потерях воды внутри самих центральноазиатских республик. За последние тридцать лет общий сток Амударьи сократился на 12 процентов. Вода распределяется через магистральные каналы протяженностью более 2,5 тысячи километров и оросительные сети длиной свыше 220 тысяч километров. В регионах нижнего течения — узбекских Хорезме и Каракалпакстане, а также туркменском Дашогузе — до полей доходит лишь половина забранного объема. Остальное испаряется или уходит в песок из-за земляного русла каналов.
Классическим примером такого неэффективного использования служит Каракумский канал в Туркменистане. Построенный в 1967 году, он тянется через пустыню более чем на 1300 километров. Забирая из Амударьи 12 кубических километров воды ежегодно, канал теряет ровно половину этого объема. Надежное бетонное покрытие имеют лишь 20 процентов туркменских и 30 процентов узбекских оросительных артерий. Южнокорейские инвесторы недавно проявили интерес к реконструкции Каракумского канала, однако точные сроки и масштабы модернизации пока не определены.
Пытаясь адаптироваться к растущему дефициту, Узбекистан меняет принципы управления аграрным сектором. Власти внедряют кластерную систему и субсидируют водосберегающие технологии. Капельное орошение применяется уже на 2,5 миллиона гектаров, что охватывает 60 процентов посевных площадей. Это позволило сэкономить около двух кубических километров воды. Однако эксперты из исследовательских организаций отмечают, что технологических новшеств недостаточно. Фермеры продолжают работать в условиях жесткого государственного планирования, где доминирует обязательный посев хлопка, что лишает их реальной экономической свободы и мотивации для инвестиций в экологию.
Несмотря на амбициозные планы Кабула, реализация проекта Кош-Тепа сталкивается с суровой реальностью. В конце 2023 года обнародованные экологической коалицией «Реки без границ» (Rivers without Boundaries) спутниковые снимки зафиксировали крупную аварию на одном из участков стройки — вода прорвала насыпь и разлилась на площади около 30 квадратных километров. Этот инцидент наглядно демонстрирует, что прокладка русла в нестабильных грунтах пустыни несет огромные инженерные риски, а окончательный масштаб экологических последствий для бассейна Аральского моря станет понятен еще очень нескоро.
Дарья Сырских (Rivers.Help!)