Дипломатия засухи: Узбекистан инвестирует в водные проекты
Узбекистан, расположенный в нижнем течении Амударьи и Сырдарьи, сталкивается с масштабным дефицитом водных ресурсов на фоне строительства новых инфраструктурных объектов в соседних государствах. Около 80 процентов воды республика получает из стран верховья, при этом девять десятых от общего объема потребления внутри страны уходит на нужды сельского хозяйства. В результате сток, необходимый для поддержания природных экосистем, включая бассейн Аральского моря и водно-болотные угодья в дельте Амударьи, фактически сведен к нулю. «То есть воды для экосистем практически не остается», – констатировал заместитель председателя Национального комитета по экологии и изменению климата Узбекистана Жусипбек Казбеков на заседании Азиатского банка развития (АБР) в Самарканде, сообщает издание «Газета.uz».
Дополнительное давление на водный баланс региона оказывают масштабные стройки за пределами Узбекистана. В Афганистане ведется прокладка канала Кош-Тепа, который будет забирать часть стока Амударьи, а в Таджикистане продолжается возведение Рогунской гидроэлектростанции. Эксперты констатируют, что эти проекты неизбежно изменят гидрологический режим основных водных артерий Центральной Азии. Ситуация усугубляется климатическим фактором – за последние пятьдесят лет площадь ледников в регионе сократилась примерно на треть, что в долгосрочной перспективе приведет к необратимым изменениям ландшафта и снижению доступности пресной воды.
Вместо конфронтации из-за трансграничных рек Ташкент переходит к тактике совместного управления ресурсами, подчеркивает Жусипбек Казбеков. Узбекская сторона ведет двусторонние переговоры с Кабулом, предлагая технологическую помощь в реализации афганского водного проекта. В частности, обсуждается возможность бетонирования русла канала Кош-Тепа для снижения потерь влаги при фильтрации в почву, а также передача афганским фермерам современных технологий водосбережения при выращивании хлопка. Параллельно Узбекистан прорабатывает варианты прямого инвестирования в гидроэнергетические объекты стран верховья, включая проекты в Таджикистане и строительство Камбаратинской ГЭС-1 в Кыргызстане. Подобная интеграция позволяет странам нижнего течения делить экономические риски и получать гарантии стабильного водопропуска в вегетационный период.
Внутри страны правительство также пересматривает приоритеты распределения ресурсов. Долгое время потребности дикой природы обеспечивались по остаточному принципу, однако сейчас профильные министерства Узбекистана обсуждают введение обязательных экологических стоков – минимальных объемов воды для сохранения озер, камышовых зон и мест обитания животных. Это решение напрямую связано с международными обязательствами государства по углеродной повестке, поскольку деградация водно-болотных угодий ведет к масштабным выбросам парниковых газов.
Практическая работа по восстановлению экосистем уже дала первые результаты на высохшем дне Аральского моря, отметил замглавы Национального комитета по экологии и изменению климата. После десятилетий дискуссий, на которые международные институты потратили значительные средства без видимого эффекта, Узбекистан запустил национальную программу лесонасаждения. На площади в два миллиона гектаров высажен саксаул, предотвращающий распространение песчаных и солевых бурь. Создание более шести миллионов гектаров охраняемых природных территорий в зоне экологического бедствия позволило восстановить кормовую базу и вернуть в регион популяции сайгаков.
Решение водного кризиса требует перезапуска региональных институтов, уверен Жусипбек Казбеков. Со следующего года Узбекистан примет председательство в ключевых структурах – Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии (МКВК) и Международном фонде спасения Арала (МФСА). Одной из приоритетных задач станет реализация многосторонних программ, таких как масштабная инициатива Азиатского банка развития по управлению водными ресурсами на всем пути следования стока – от ледников Тянь-Шаня до фермерских хозяйств в засушливых долинах.
