Дипломатия вместо каналов: как Таджикистан решает водные проблемы
В мае 2026 года Душанбе примет четвертую Международную конференцию по водным ресурсам. Ожидается приезд двух с половиной тысяч делегатов. Таджикистан давно закрепил за собой статус глобального инициатора дискуссий об управлении водными запасами. При этом обилие форумов вызывает закономерные вопросы об их практической отдаче. На этот парадокс в своей статье для «Независимой газеты» обращает внимание эксперт по Центральной Азии Андрей Захватов.
Дискуссии о доступе к воде идут на международном уровне не первый десяток лет, напоминает автор. Еще в 1977 году на конференции ООН в аргентинском городе Мар-дель-Плата делегаты зафиксировали право всех народов на доступ к питьевой воде вне зависимости от уровня экономического развития. Спустя почти полвека резолюции профильных мероприятий, включая прошлогодний форум в Душанбе, повторяют те же тезисы об адекватных санитарных условиях и праве на безопасную воду. Специфика же водных проблем сильно разнится в зависимости от региона – вызовы Африки имеют мало общего с ситуацией в Центральной Азии.
На внутренних площадках в Таджикистане риторика о глобальном потеплении, таянии ледников и дефиците воды активизировалась лишь в последние годы. Андрей Захватов замечает, что звучащие тезисы порой противоречат законам гидрологии. Заявления о стремительном сокращении ледового покрова плохо монтируются с жалобами на нехватку влаги: активное таяние льдов временно увеличивает водность рек. Аналитик считает, что фокус следовало бы сместить на поиск мест утечек и потерь в существующих ирригационных сетях.
Исторический контекст, по словам эксперта, показывает иную модель работы с водохозяйственным комплексом. Во второй половине прошлого века профильное союзное министерство располагало бюджетом, уступавшим лишь военному ведомству. На эти средства в Таджикистане сквозь горные хребты проложили Дангаринский и Байпазинский оросительные туннели общей протяженностью 21 километр. Вода из реки Вахш пришла в Яванскую, Оби-Киикскую и Дангаринскую долины, оросив огромные территории Хатлонской и Согдийской областей. Масштабы строительства позволяли республике отправлять технику и специалистов для возведения систем мелиорации в Поволжье.
Экономика того времени требовала хлопка, и объемы его сборов доходили до миллиона тонн. Сегодня сельскохозяйственный сектор раздроблен на двести тысяч мелких дехканских хозяйств, собирающих до трети от прежних объемов. Современная экономика страны опирается на внешние инвестиции и переводы трудовых мигрантов. Новые предприятия малого и среднего бизнеса открываются преимущественно за счет частного капитала, хотя участие госструктур в церемониях открытия создает впечатление бюджетного финансирования. Эксперт «Независимой газеты» полагает, что публикация списков конкретных объектов, куда направляются декларируемые инвестиции, сделала бы этот процесс более прозрачным.
В наши дни страна активно строит дороги, мосты и электростанции, однако успехи в возведении гидротехнических сооружений и вводе новых орошаемых земель остаются скромными. Вектор сместился в сторону международной дипломатии. За последние два десятилетия Генеральная Ассамблея ООН приняла ряд резолюций по инициативе Таджикистана, объявив несколько международных водных десятилетий и годов сотрудничества. Разница между десятилетием «Вода для жизни» и сменившим его десятилетием «Вода для устойчивого развития» описывается чиновниками как интеграция в глобальную повестку. На практике это означает пролонгацию дискуссий еще на десять лет, констатирует Андрей Захватов.
Бумажные инициативы не заменят насосных станций и каналов. В республике создаются новые структуры, такие как Национальный водный совет, целесообразность которых неочевидна – функции координации вполне могло бы взять на себя профильное министерство или само правительство. Автор приводит в пример аналогичный совет в Великобритании, который был упразднен за ненадобностью еще в начале восьмидесятых годов.
Тем временем на земле простаивают реальные проекты. До сих пор не принято решение о судьбе Нижне-Кафирниганского водохранилища. Завершение этого долгостроя, совмещенного с гидроэлектростанцией, позволило бы дать воду на сотни тысяч гектаров земли и частично снять проблему безработицы в трех районах Таджикистана, а также наладить поставки воды в соседнюю Сурхандарьинскую область Узбекистана. Пока ответов на эти практические вызовы нет, независимое государство продолжает вкладывать ресурсы в подготовку к очередному глобальному форуму, резюмирует эксперт.
